Топономика – живой язык земли
Среднеахтубинцам рассказали о происхождении названий населенных пунктов
По названию хутора или станицы можно безошибочно определить, о чем мечтал его основатель, кем работал и даже как выглядел окружавший его ландшафт. Имена собственные хранят память о древних верованиях, забытых профессиях и волнах переселения народов. О том, какую зашифрованную информацию несут в себе географические названия Волгоградской области, в пресс-центре РИАЦ в рамках проекта Десятилетие науки и технологий рассказала доктор филологических наук, профессор Волгоградского государственного социально-педагогического университета Ирина Васильевна Крюкова.
Подробности в интервью: https://rutube.ru/video/private/4c44337e90db2ad4e0776241d27711b9/?p=hHKXcXV9ZhVuB6CnZBIbVw
Тема её научного проекта звучит поэтично: Образ человека в зеркале региональной топонимии. Но за этой красотой стоит строгая наука ономастика, изучающая имена собственные. Если говорить просто, то топонимия это наука о географических названиях, объясняет профессор. А нас, в рамках проекта, интересует ее раздел ойконимика, то есть имена населенных пунктов. Это настоящий портрет человека, смотревшего на эту землю.
Проанализировав более 1500 названий хуторов, станиц и поселков области, исследователь выделила несколько ключевых ролей человека-творца, дающего имя своему дому. Человек-созерцатель видел прежде всего природу. В степи любая вода клад, отсюда бесчисленные Водинские, Прудки, Озерки и Реченские.
Ландшафт, лишенный гор, заставлял ценить малейшую возвышенность, называя ее горой: Горный, Подгорный, Красногорский. Можно подумать, что мы живем на Кавказе, улыбается Ирина Васильевна. Но там такое обилие "горных" названий не встретишь, потому что гора там норма, а здесь ориентир, событие.
Человек-труженик проявлял себя в названиях-профессиях: Гончары, Калашники, Колесники. Или в указаниях на род занятий: Зимовной, Отгонный, Караульный. Человек-имя оставил нам Андреевки и Ивановки, но самое интересное скрыто там, где имя неочевидно. Возьмем хутор Провоторовский в Урюпинском районе, приводит пример профессор. Местные думают, что казаки там дорогу "провторили". Но на самом деле основателя звали Провотор это народная форма имени Прохор. Или хутор Прудентов в Палласовском районе кажется, из-за прудов. Ан нет, это имя Пруденций из старинных святцев. Так названия становятся ключами к забытым древнерусским именам.
Многие названия региона до сих пор будоражат умы ученых. Урюпинск оброс тремя версиями происхождения: от прозвища Урюпа (неряха), от хана Урупа или от рубежа. Наиболее достоверна первая от прозвища, считает Ирина Крюкова. Версия не нравится местным жителям, но в древности такие имена не считались обидными, они были оберегами. На карте России есть и другие Урюпино, там, где не было никаких ханов. Еще более запутанная история у Царицына. Версия о тюркском сары-су (желтая вода) красива, но лингвистически уязвима. В русском языке не было регулярного перехода "с" в "ц", поясняет профессор. Саратов от "сары тау" так и остался Саратовым. А на древних картах, составленных римскими путешественниками задолго до основания города, на этом месте обозначен остров Цесара. Это говорит о том, что название гораздо древнее и имеет дотюркские корни.
Большинство хуторов в нашей области имеют вполне благозвучные имена, но есть и такие, которые сегодня кажутся странными или даже забавными, например, Дурновский в Новоаннинском районе или хутор Козлов.
Хутор Дурновский - это памятник истории! восклицает Ирина Васильевна. Один из первых казачьих городков XVII века, упомянутый как "Дурной городок". Это дохристианское имя-оберег. Наши предки верили: назовешь ребенка или поселение плохим именем злые духи пройдут мимо. Они не считали это обидным, и мы не должны. Попадают в интернет-конкурсы на самое смешное название и другие хутора. Например, Сиськовский в Кумылженском районе. Ничего смешного, уверяет профессор. первопоселенца звали Сиськов. Уникальный случай хутор Вчерашние щи (с 1962 года Калиновский) в Киквидзенском районе. Легенда гласит, что проезжего вельможу накормили вчерашними щами, и он дал поселению такое имя. Люди забыли, что вчерашние щи, т.е. суточные самые вкусные объясняет Крюкова. Это традиционное русское блюдо. Название прекрасное, но его не сохранили.
Проект профессора Крюковой наглядно показывает, как смена эпох меняла образ человека в топонимике. Тюркское наследие Золотой Орды оставило нам гидронимы: Ахтуба, Котлубань, Кумылга. Казачья вольница это гнезда с суффиксом -ск: Дурновский.
Волны переселения из Малороссии принесли Харьковку, Старую Полтавку, Советская эпоха дала названия Красные пахари, Ленински, Кировы, Путь Ильича. Но есть и уникальные артефакты времени. В Среднеахтубинском районе есть хутор 3-й Решающий, рассказывает профессор. это отголосок лозунга первой пятилетки: первый год начинающий, второй продолжающий, третий решающий. Или "Смычка" ныне забытое название общественного движения "Смычка города и деревни" (эта фраза была взята из работ В.И. Ленина). Это не просто слова, это дух того времени. Кто может воспользоваться результатами исследования, которые Ирина Крюкова проводит совместно с коллегой доктором филологических наук Василием Ивановичем Супруном? По мнению ученого, все, кто интересуется родным краем. Учителя, экскурсоводы, чтобы водить туристов не по мифам, а по фактам. Сейчас же у нас любят всё приписывать, например, Петру Первому, смеется профессор. Станицу Алексеевскую, по легенде, он назвал в честь рождения сына. Но исторические документы говорят, что Петр был здесь совсем в другое время. Топонимика это не скучный список названий. Это живой язык земли, разгадав который, мы лучше понимаем самих себя, свои корни и мечты предков, застывшие в веках.
Облкомтерполитики.
Оставить сообщение: